Prospect Magazine (Великобритания): битва за Арктику

Возможно, Арктика является одним из самых холодных регионов на планете, однако средние температуры там растут в три раза быстрее, чем во всех остальных регионах. Арктические морские льды тают: в прошлом году объем арктического льда достиг одного из самых низких показателей, которые когда-либо фиксировались в этом регионе. Этот кризис затрагивает не только белых медведей. Показатели диффузной отражательной способности льда — ее называют «эффектом альбедо» — являются мерилом масштабов глобального потепления. По мере таяния льда мировой океан поглощает все больше солнечного света, что в свою очередь увеличивает скорость климатических изменений.

Хотя словосочетание «зомби-пожары» у большинства ассоциируется с фильмом «Рассвет мертвецов», это абсолютно реальное явление, которое оказывает все более разрушительное влияние на Арктику. Эти пожары практически невозможно потушить, потому что они представляют собой тление торфяников под землей. Именно они стали причиной лесных пожаров в Сибири, на Аляске и на севере Канады, в результате которых с января по август 2020 года в атмосферу попало 244 мегатонн углекислого газа. Согласно спутниковым снимкам, это на 35 процентов больше, чем тот объем углекислого газа, который попал в атмосферу вследствие лесных пожаров в Арктической зоне за весь 2019 год.

Национальное управление по проблемам океана и атмосферы США предупредило, что в 2020 году произошла «устойчивая трансформация», в результате которой Арктика стала более теплой, количество льда там уменьшилось, а ее экосистема изменилась. Между тем американский Национальный центр данных по исследованию снега и льда назвал 2020 год в Арктике «устойчиво исключительным».

То, что происходит в Арктике, не остается в Арктике. И «зомби-пожары», и таяние льда представляют собой неразрешимые проблемы, которые способны ускорять изменения климата по всему миру. Метеорологи утверждают, что существует прямая связь между теми ужасными метелями, которые обрушились на юг Соединенных Штатов в феврале этого года, и изменениями в метеорологических условиях вокруг Северного полюса.
Однако там, где защитники окружающей среды видят исключительно катастрофу, другие замечают удобные возможности. По мере таяния льда открываются новые возможности для добычи полезных ископаемых, развития туризма, строительства цифровой инфраструктуры и создания новых морских маршрутов. А там, где возникают экономические возможности, в игру разу же вмешиваются политические силы.

Ледяной Суэцкий канал

В феврале, когда Техас готовился к худшему, два российских корабля — танкер для перевозки сжиженного природного газа и атомный ледокол — первыми в истории прошли по восточному сектору Северного морского пути (от Цзянсу в Китае до российского порта Сабетта) в зимнее время. Обычно в это время года из-за морского льда такое путешествие попросту невозможно. Корабли могли преодолевать Северный морской путь от начала и до конца только в период с июля по ноябрь, и постепенно в эти месяцы этот маршрут становился все более загруженным: в 2020 году по этому пути прошли 62 корабля, что стало беспрецедентным показателем. Успеху в преодолении Северного морского пути российскими кораблями способствовали достижения в совершенствовании ледового подкрепления, хотя к концу путешествия российскому танкеру все же потребовался серьезный ремонт.

В мире, где 80 процентов товаров все еще перевозятся по морю, новые возможности для транспортировки грузов между континентами имеют огромное значение для многонациональных компаний, а также для потребителей. В то время как путь из Японии в Роттердам обычно пролегает через Суэцкий канал и занимает 30 дней (или даже больше, если судно внезапно теряет контроль и застревает в канале, как это случилось с огромным тайваньским контейнеровозом в марте), доставка товаров по Северному морскому пути займет всего 18 дней. Подобным же образом, если корабль направляется из Нью-Йорка в Японию, ему придется пройти через Панамский канал, и для этого ему потребуется 25 дней. Однако, если он проложит свой маршрут через Северо-Западный проход в Арктике, время в пути сократится на четыре дня. Кроме того, сейчас появился еще и Трансполярный морской путь, хотя им можно будет пользоваться, только когда объемы арктического льда еще больше уменьшатся. Он позволит сократить путь из Атлантики в Тихий океан, поскольку он пролегает прямо через центр Северного Ледовитого океана, и потенциально уменьшить время в пути еще на один или два дня. Этот путь вызывает особый интерес у Китая, и один из его ледоколов Xue Long («Снежный дракон») совершил это опасное плавание летом 2012 года. Помимо экономии времени этот трансполярный морской путь позволит трейдерам избежать российской бюрократии, необходимости платить за разного рода разрешения и за поддержку ледоколов, которая необходима для прохождения по Северному морскому пути.

Огромные минеральные сокровища, спрятанные под арктическими льдами, сами по себе являются ценным призом, который часто провоцирует соперничество и борьбу. Согласно новым данным, в Арктике находятся 90 миллиардов тонн неразведанной нефти, 17 триллионов кубических футов неразведанного природного газа и 44 миллиарда баррелей газоконденсатных жидкостей. И этот потенциал для новых столкновений добавляет борьбе за Арктику новое измерение. На протяжении всей своей истории люди воевали друг с другом за тепловодные порты и морские переходы, которые могли обеспечить им стратегическое и торговое преимущество. Трансконтинентальные переходы всегда вызывали наибольшее количество споров. В первое столетие существования Суэцкого канала в множестве столкновений там участвовали не только французы, британцы и хозяева этого канала, египтяне, но временами даже японцы, израильтяне и американцы. Теперь, когда средние температуры на планете растут, Арктика все больше превращается в новую горячую точку.

Суть проблемы

Наиболее заинтересованными сторонами являются восемь членов Арктического совета — межправительственного форума государств, у которых есть территории в Арктике. Благодаря своим размерам Россия играет ведущую роль: ее суверенитет охватывает более половины всей арктической суши. Она также предпринимает значительные усилия для того, чтобы обеспечить себе видимое военное присутствие в Арктике, развертывая там недавно испытанные гиперзвуковые крылатые ракеты «Циркон», свой впечатляющий ледокольный флот, насчитывающий почти 50 кораблей, а также проводя там военные учения, в том числе широко разрекламированные пехотные учения с участием хаски и оленей. В конце февраля Россия закрепила свое влияние из космоса, запустив спутник «Арктика М», который будет следить за климатом и экологической обстановкой в этом регионе.

При администрации Дональда Трампа Соединенные Штаты, попавшие в Арктический совет благодаря своей Аляске, придерживались характерного для нее решительного подхода. Очевидно, Трампа больше всего интересовали возможности добычи полезных ископаемых: вероятно, именно данные о скрытых в Арктике редких металлах объясняют его абсурдное (хотя и не уникальное) предложение «купить» Гренландию, прозвучавшее в 2019 году. Однако, как и все остальные, Трамп так и не смог выработать последовательную геополитическую стратегию касательно этого региона.

После избрания Джо Байдена Соединенные Штаты изменили тактику. Байден инициировал новую программу подготовки американской армии под названием «Arctic Warrior» («Арктический воин»), чтобы солдаты получили навыки ведения боевых действий в суровых арктических условиях — этого никто не делал со времен окончания холодной войны. В феврале он отправил четыре бомбардировщика ВВС США и 200 военнослужащих на главную аэродромную станцию Орланда в Норвегии, которая находится в 560 километрах от Северного полярного круга. Обычно американские военные ведут наблюдение за обстановкой в Арктике с британской базы. Теперь, когда они находятся в Норвегии, это позволяет им быстрее среагировать на любые признаки агрессии России.

Спустя менее недели Дания сообщила, что она тоже намеревается увеличить расходы на оборону на 200 миллионов долларов в ответ на усилия России по наращиванию военного потенциала. Датские системы воздушного наблюдения будут усовершенствованы за счет дронов в Гренландии и современного радиолокационного комплекса на Фарерских островах.

Однако новый виток соперничества не ограничивается членами Арктического совета. Китай назвал себя «околоарктическим» государством, и он рассчитывает превратить отрывающиеся в Арктике морские пути в Полярный Шелковый путь. Китай получил формальное право присутствия в соответствии с Шпицбергенским договором, в котором было прописано, что этот архипелаг является частью территорий Норвегии, но что другие страны, подписавшие договор, имеют такие же права доступа к нему. Проявив поразительную дальновидность, Китай сделал так, чтобы войти в число подписавших этот договор стран. Спустя почти целое столетие, в 2003 году, Китай создал на Шпицбергене свою научно-исследовательскую станцию, и его присутствие стало физическим. К 2018 году Китай уже сотрудничал с Исландией в процессе строительства совместной Арктической научной обсерватории и вел переговоры о покупке или аренде аэропорта в Лапландии (в конечном счете Министерство обороны Финляндии заблокировало эту инициативу Китая).

О глобальных масштабах этого феномена свидетельствует также и то, что в январе 2021 года Индия обнародовала свою собственную арктическую стратегию. Нью-Дели объяснил это тем, что существует «внутренняя связь между условиями в Арктике и сезонами дождей, а также условиями в Гималаях». Великобритания тоже решила заявить о себе, сообщив о присутствии своего военно-морского флота в Арктике начиная с марта в рамках международных усилий, направленных на то, чтобы не позволить России и Китаю монополизировать новые торговые маршруты.

Если говорить о странах-членах Арктического совета, то премьер-министр Канады Джастин Трюдо обеспокоен действиями Китая практически так же сильно, как Байден обеспокоен экспансионизмом России. В декабре он запретил покупку золотого рудника китайской государственной компанией Shandong Gold Mining, объяснив это необходимостью защищать национальную безопасность. Этот золотой рудник находится в непосредственной близости от канадской части Северо-Западного прохода, а также от канадских и американских радиолокационных станций дальнего обнаружения и подводных систем наблюдения.

Поскольку ставки чрезвычайно высоки, даже процесс прочерчивания границ в Арктике приобрел ярко политическую окраску. В 1997 году в Санкт-Петербурге была создана международная научная миссия, задача которой заключалась в фиксации особенностей морского дна. Несмотря на то, что изначально ее намерения должны были быть полностью нейтральными, те морские карты, которые она составляла, всегда несли на себе отпечаток геополитики. Конвенция ООН по морскому праву предоставляет прибрежным государствам определенный простор в вопросе расширения их суверенных прав или — другими словами — в вопросе захвата подводных морских территорий. Подводный хребет под названием Хребет Ломоносова превратился в особенно желанный приз: Канада, Дания и Россия считают его продолжением собственных территорий. В 2007 году Россия демонстративно установила свой флаг на этом подводном хребте — всего в четырех километрах от Северного полюса — после того, как специальный совет ООН отклонил ее официальную заявку на подтверждение ее суверенных прав. С тех пор Россия вновь подала заявку, и ее примеру последовали Дания и Канада. Пока заявка России находится на рассмотрении, однако Москва не собирается ждать. В октябре два российских корабля отправились собирать дополнительные данные для составления новых карт, которые должны подтвердить обоснованность ее претензий на этот хребет.

Китай, утверждающий, что Арктика должна быть признана международными территориями, тоже занимается креативной картографией. В основе его политики лежит «полюсоцентричная» карта, на которой Соединенные Штаты и Китай отделены друг от друга скорее Арктикой, нежели Тихим океаном. Это такой радикальный переворот в географическом мышлении, что Пекин не посмел бы ему последовать, если бы морские льды не начали таять.

«Показуха» для всего мира

Насколько опасной может оказаться эта борьба крупных держав? Пессимистично настроенные арктические страны, входящие в состав НАТО, такие как Норвегия, смотрят на поведение России в Грузии, Сирии и на Украине и содрогаются. Визит в норвежский объединенный штаб в Будё очень показателен. На большом экране в режиме реального времени постоянно отображается трафик на северной границе страны с Россией и вокруг нее. Осло также пристально следит за еще одной «линией фронта» — Баренцевым морем, которое находится к северу от Норвегии. Некоторые в Норвегии даже задаются вопросом о том, может ли Россия «провернуть крымский сценарий» в Арктике. Планировщики с уверенностью скажут вам, что они беспокоятся о Шпицбергене, который находится в 1000 километрах от северных берегов Норвегии. К примеру, представьте себе, как обычные споры по поводу рыбных квот используются для того, чтобы применить тактику «серой зоны» и посеять хаос. Рыболовецкое судно, случайно попавшее в воды другой страны, может быть захвачено этой страной, что в свою очередь может стать опасным триггером.

Такие страны, как Исландия и Соединенное Королевство, призывают НАТО тоже занять жесткую позицию, однако те члены альянса, чей географический фокус находится намного южнее, обычно воспринимают Арктику как некий отвлекающий фактор. Несмотря на всю демонстрацию военной силы и игру на публике в этом регионе, «горячая» война не является главной опасностью, потому что ее вероятность очень мала. Большая часть попыток продемонстрировать силу можно охарактеризовать русским словом «показуха» — стремление порисоваться, чтобы произвести впечатление. А в перспективе нас ожидает то, что можно назвать «очень холодной войной».

Гораздо более серьезной угрозой по сравнению с физическим конфликтом является то, что, пока мир отвлекся на классическую борьбу за влияние, хрупкая экосистема Арктики может оказаться разрушенной. А это нанесет сопутствующий ущерб всем нам, включая предполагаемых «победителей».

Самой губительной деятельностью в этом регионе является бурение с целью добычи нефти и добыча природного газа — из-за непосредственного негативного воздействия на местную экосистему и из-за выбросов углекислого газа в атмосферу. Как объяснил профессор Мартин Зигерт (Martin Siegert), содиректор Института климатических изменений Грэнтема Имперского колледжа Лондона, «развертывание нефтедобычи ведет к катастрофам, о чем свидетельствует разлив российской нефти в прошлом году», когда 20 тысяч тонн дизельного топлива попали в воды сибирской реки.

В самой основе энергетических проектов можно увидеть признаки антизападного альянса, что становится предметом весьма мрачных предостережений, звучащих на конференциях НАТО: в декабре 2019 года состоялось открытие газопровода «Сила Сибири» — совместного инвестиционного проекта «Газпрома» и China National Petroleum Corporation, — по которому российский природный газ будет поставляться на китайский рынок.

Однако Запад находится не в том положении, чтобы критиковать своих противников за то, что они ставят свою краткосрочную прибыль выше долгосрочных последствий для всей планеты. У многих нефтяных компаний во многих странах есть планы разведочных работ. В число таких компаний входит британско-голландская компания Shell и до 2018 года входила американская компания ExxonMobil, которая сотрудничала с российской «Роснефтью» перед тем, как американские санкции против Москвы вынудили ее отказаться от партнерства. Однако потоки денег обладают способностью огибать политические препятствия: «Роснефть» продолжает реализацию своих арктических проектов. В ноябре 2020 года было объявлено о старте проекта «Восток Ойл» стоимостью в 111 миллиардов фунтов стерлингов, в рамках которого планируется получить доступ к 5 миллиардам тонн нефти, а также построить два новых аэропорта, 15 промысловых городов и трубопровод. А находящийся рядом порт Сабетта — который построили с 2012 по 2020 год, чтобы он служил крупнейшим транспортным пунктом и стал частью масштабного СПГ-проекта, — обеспечит быстрый доступ к Северному морскому пути.

Хотя в этот проект вовлечены несколько стран, основополагающая стратегия России — соединить добычу ресурсов с милитаризацией (Сталину это понравилось бы) — направлена на то, чтобы извлечь максимальную выгоду из арктических ресурсов к 2035 году. Как бы иронично это ни звучало, но именно в 2035 году, как предупреждают защитники окружающей среды, арктические льды могут полностью исчезнуть.

Северное сияние

Ситуация в Арктике не настолько мрачная, как может показаться. До начала пандемии небольшие государства, такие как Исландия и Финляндия, активно вкладывали средства в развитие туризма, реагируя на всплеск интереса со стороны обеспеченных иностранцев, особенно из Китая. К примеру, в маленьком норвежском городке Киркенес они могут насладиться морозным шиком ледяного отеля. Кроме того, на Северном сиянии тоже можно хорошо заработать. В ходе нескольких наших визитов в этот регион за последние несколько лет мы своими глазами увидели перемены. Линию горизонта в маленьком канадском городке Икалуит, расположенном на острове Баффинова Земля, пересекает множество силуэтов подъемных кранов, которые строят два роскошных отеля и глубоководный порт. Хотя некоторые местные жители обеспокоены тем, что инфраструктура может не выдержать притока иностранцев, другие с энтузиазмом говорят о возможности предложить богатым иностранцам самые разные развлечения, от хели-ски и езды на снегоходах до созерцания природы на плавучих льдинах.

Еще больше признаков денег и влияния можно наблюдать на ежегодной Арктической ассамблее (Arctic Assembly) в Исландии и конференции «Арктические рубежи» (Arctic Frontiers) на севере Норвегии. До прихода пандемии эти роскошные политические и коммерческие площадки привлекали участников из самых разных стран: утром вы могли послушать выступление посла Сингапура по вопросам Арктики Сэма Тана (Sam Tan) и первого министра Шотландии Николы Стерджен (Nicola Sturgeon), а днем — выступления руководителей крупных китайских перевозчиков.

Конференция «Арктический круг», которая прошла в Шанхае в 2019 году (всего за месяц до арктической конференции стран НАТО), представляла собой поразительную демонстрацию амбиций. Прежде чем попасть в аудиторию, посетители могли полюбоваться моделями двух китайских ледоколов, а также фигурой белого медведя, сделанной из эпоксидной смолы. Эта фигура белого медведя, который оказался под угрозой исчезновения из-за таяния полярного льда, стала невольным напоминанием о том пугающем направлении, в котором сейчас движется этот регион. Тем не менее, Китай продолжает искать новые возможности — и не только в разрушительных добывающих проектах. Его присутствие ощущается везде, от проектов по использованию геотермической энергии в Исландии, до добычи креветок в канадских водах.

Обеспеченность связью по цифровым каналам является еще одним важным интересом — и Америка разделяет этот интерес. В мире на подводные кабели приходится 99% цифрового трафика. Все нуждаются в быстром высокомощном маршруте, который пересекает мировые океаны. И таяние льда в прежде недоступном Северном Ледовитом океане открывает возможности для создания такой инфраструктуры. Однако Арктику в первую очередь рассматривают как регион, где можно развернуть центры по обработке и хранению данных, поскольку низкие температуры в этом регионе позволят автоматически экономить средства, которые сейчас тратятся на их охлаждение. У России есть собственные планы на то, что она называет «Северным цифровым потоком-1». Вместе с Финляндией она занялась реализацией амбициозных планов по укладке трансарктической подводной коммуникационной кабельной системы под названием Arctic Connect. Москва также рассматривает возможность заключить партнерские отношения с China Telecom и Huawei Marine, хотя и делает это с неохотой, опасаясь за безопасность данных.

Все это служит доказательством того, что, хотя в соперничестве есть очевидные опасности, сотрудничество несет в себе собственные риски. Сопротивляться прямым инвестициям со стороны таких держав, как Китай, становится в политическом — и даже социальном — смысле все труднее, и это объясняется новыми возможностями, которые возникают вместе с появлением новой шахты или аэропорта.

Возьмем, к примеру, ту неприятную ссору, которая разгорелась ранее в этом году вокруг предложенного проекта по добыче урана и редкоземельных металлов в гренландском месторождении Кванефьельд. Когда возник вопрос о том, можно ли давать компании Greenland Minerals — австралийской компании, которая пользуется поддержкой китайской Shenghe Resoures Holding, — разрешение на реализацию ее проекта, несколько чиновников местного правительства получили угрозы физической расправы. В результате это обернулось расколом внутри правящей коалиции в столице Нуук. Судьбу этого проекта придется решать тем, кто сумеет одержать победу на внеочередных выборах, назначенных на апрель.

Между тем Трюдо подвергся бурной критике после того, как он ввел пятилетний запрет на бурение в море Бофорта. С точки зрения защиты окружающей среды, это был правильный шаг, однако лидеры коренных народов в Нунавуте и Северных Территориях решительно осудили его за то, что он лишил их хороших рабочих мест и возможностей экономического развития. Хотя человечеству грозит экологический и цивилизационный кризис, это вовсе не значит, что все жители арктического региона выступают против дальнейшего развития. Эскимосы оказались в авангарде тех, кто предупреждает о последствиях изменения климата, но бедность, злоупотребление наркотиками и самоубийства тоже являются крайне серьезными проблемами. Интерес внешних игроков к местным ресурсам может дать этим людям шанс привлечь внимание мирового сообщества к нуждам их сообществ.

В более широком смысле огромное значение сохранения Арктики не вызывает никаких сомнений, и это касается не только тех, кто там живет. Уникальные богатства Арктики и предлагаемые ей возможности провоцируют яростную конкуренцию, и сейчас растет не только средняя температура в Арктике, но и градус политического соперничества. Тем не менее, по мере таяния морского льда, таяния вечной мерзлоты, подъема уровня моря и быстрого распространения «зомби-пожаров» все это может оказаться таким соперничеством, в котором не будет победителя.

Какие решения ни принимали бы эксперты в области безопасности, главной проблемой остается коллективное умопомешательство человечества, которое, если не положить ему конец, в конечном счете уничтожит Арктику. События последних шести недель внушают робкую надежду. Арктика не обречена — по крайней мере пока. Однако ей будет крайне трудно уцелеть в мире, где микропластики вмерзают морской лед, под которым на дне моря установлен российский флаг.

Клаус Доддс — профессор геополитики в Королевском колледже Холлоуэй Лондонского университета и автор книги «Пограничный войны» («Border Wars»), а также нескольких книг об Арктике.

Рейчел Холлибертон — бывший редактор журнала Avaunt и куратор онлайн-фестиваля AntarcticaNOW.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.