The Spectator (Великобритания): как Путин реагирует в условиях кризиса

Несмотря на свою очевидную неприязнь к честным выборам, Кремль все же чрезвычайно чувствителен к общественному мнению, и у Владимира Путина даже есть собственное секретное агентство по исследованию общественного мнения, которое он использует для оценки своих государственных решений и измерения уровня своей популярности. Кремль использует эти инструменты в сочетании с современными приемами пропаганды, чтобы продвигать культ личности Путина, внушая россиянам, что только он способен защитить их от внутренних и внешних врагов.

Как только популярность Путина оказывается под угрозой, государственные СМИ усиливают и повышают градус этой пропаганды. Мы наблюдаем это последние пару недель в связи с тем, что Россию охватила волна протестов против коррупции и в поддержку оппозиционного лидера Алексея Навального. Поскольку во вторник, 2 февраля, суд приговорил Навального к двум годам и восьми месяцам колонии, в России ожидаются новые акции протеста, и давление на Путина будет расти.

В моменты кризиса Путин не раз проводил насильственные кампании за рубежом, чтобы отвлечь внимание российской общественности от того, что происходило внутри страны. Мы наблюдали это в 2014 году, когда Кремль отправил своих «зеленых человечков», чтобы вмешаться в ход украинской революции против ставленника России Виктора Януковича. Протестующие требовали защитить права человека, восстановить верховенство закона и положить конец повсеместной коррупции — то есть выдвигали такие требования, которые с легкостью могли перекинуться через границу в соседнюю Россию. Несомненно, осознавая эти параллели, а также неспособность России контролировать ситуацию даже у себя на «заднем дворе», Кремль решил воспользоваться возможностью: он аннексировал Крым и развязал военную кампанию на востоке Украины. Между тем внутри России толпы скандировать «Крым — наш», и рейтинг Путина взлетел до невиданных высот.

К началу 2015 года сияние вокруг новообретенного полуострова угасло, поскольку падение цен на нефть и международные санкции начали негативно сказываться на состоянии российской экономики и уровне жизни россиян. Хотя рейтинг одобрения Путина оставался очень высоким, волнение общественности по поводу санкций быстро росло, чему также способствовала бесхозяйственность правительства. Тогда, все еще находясь в изоляции после Украины, Путин удивил многих в мире, приняв решение о военном вмешательстве в сирийский конфликт. Он представил это вмешательство как доказательство того, что Россия сумела вернуться на международную арену в качестве великой державы.

Там, где нет возможности отвлечь внимание общественности с помощью войн за рубежом, Путин воскрешает в памяти людей войны прошлого, которые помогают ему спасаться от проблем в настоящем, — в частности, Вторую мировую войну. Когда Кремль оказывается под давлением, министры и чиновники превращают культурную память о войне в оружие, чтобы разжечь ненависть к иностранным государствам, в первую очередь к странам Балтии, Польше и Украине. К примеру, когда новая пенсионная реформа вызвала волну протестов, прокатившихся по всей стране в августе 2018 года, рейтинг Путина и рейтинг его партии «Единая Россия» резко снизились. В ответ на это правительство запустило бурную кампанию в поддержку резолюции ООН против тех, «кто героизирует нацизм». Это на первый взгляд обоснованное требование на самом деле должно было спровоцировать те страны, чей исторический опыт учит их, что Красная армия не только освободила, но и оккупировала их территории.

В 2019 году, когда рейтинг популярности Путина упал на четверть, он и другие российские чиновники разожгли «войны памяти» по всей Европе, устроив резонансный спор с Польшей, которую они обвинили в разжигании Второй мировой войны. В 2020 году, когда рейтинг Путина достиг самой низкой точки за последние 14 лет из-за неэффективных действий правительства по сдерживанию пандемии, он снова использовал историю России, чтобы отвлечь общественность от его личных ошибок. Он написал для издания The National Interest чрезвычайно специфическую статью, в которой он обвинил Запад в сознательном натравливании нацистов на Россию.

Если Кремль чувствует угрозу, он стремится отвлечь внимание населения, развязывая реальные войны или «войны памяти» против своих соседей или против Запада в целом. За последние несколько дней Россия повысила градус риторики на государственном телевидении, обвиняя западные правительства и разведывательные агентства в «пропаганде по Геббельсу», а также в том, что они оплачивают протесты в поддержку Навального. Как Запад должен реагировать?

Отчасти это зависит от того, ведет ли Кремль реальную войну или «войну памяти». Есть ряд тревожных признаков — помимо уже закрепившейся манеры поведения, — которые не дают нам возможности полностью исключить первый вариант.

Последние несколько дней наблюдается заметный рост числа нарушений режима перемирия в Донбассе, где украинские войска сражаются против поддерживаемых Россией сепаратистов в войне, которая уже унесла жизни более 13 тысяч человек. На прошлой неделе главный редактор телеканала RT Маргарита Симоньян заявила на конференции на востоке Украины, что «матушка Россия» должна забрать Донбасс домой. Хотя пресс-секретарь Путина подчеркнул, что у России нет намерения аннексировать Донбасс, вряд ли Симоньян выступила бы с таким громким заявлением без разрешения сверху.

Таким образом, Западу необходимо пристально следить за ситуацией на Украине и помнить о возможности обострения вооруженного конфликта, даже с учетом того, что, скорее всего, оно будет ориентировано главным образом на внутрироссийскую аудиторию, многие представители которой призывали аннексировать Донбасс еще в 2014 году. Войны прошлого являются более вероятным вариантом, нежели войны в настоящем: Кремль уже показал, что он готов повысить градус текущей информационной войны с Западом, и продемонстрировал свое мастерство в использовании исторических несправедливостей с целью объединения российской общественности вокруг национального флага.

Когда Кремль устраивает подобные провокации, реакция Запада должна быть трезвой, практичной и направленной на деэскалацию. Только так мы сможем избежать ситуаций, в которых мы будем играть на руку Кремлю и помогать ему отвлекать внимание от тех, кто по-настоящему его заслуживает, — от храбрых россиян, протестующих против коррумпированного и насильственного режима Путина.

Доктор Джейд Макглинн — научный сотрудник Центра исследований России и Евразии (Russia and Eurasia Studies Centre) Общества Генри Джексона (Henry Jackson Society).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.