Соцсети в эпоху Covid-19: всепланетная гостиная или бордель? (Postimees, Эстония)

В математике такой вопрос называется некорректным. Корректный — это вопрос, на который можно ответить одним словом: да или нет.

В рассматриваемом случае ответов множество, и все они развернутые. Хотя в принципе можно, как говорят айтишники, упаковать их в один (правда, тоже не односложный, но достаточно компактный): соцсети — это и первое, и второе, и третье, а также пятое, двадцатое и триста восемьдесят седьмое…

Оно нам надо?

Вообще-то сам я, по выражению одного приятеля, человек совершенно не сетевой. До сих пор через силу выговариваю «аккаунт» вместо «страничка», потому что хорошо помню значение английского account (учетная запись, чаще — счет к оплате).

Завел я себе этот самый аккаунт в Facebook, работая преподавателем в частном вузе — просто чтобы легче было общаться со студентами, большинство которых проживало в других городах. К тому же, поскольку в мои обязанности входила и организация рекламы вуза, соцсети этой цели отвечали в полной мере.

А когда вуз закрыли, страничка осталась как бы в воздухе. Пользователи знают, что закрыть (ликвидировать) аккаунт на порядок сложнее, чем создать, т. е. практически невозможно. Так что сработал принцип, как говорят на Украине, «нехай буде»…

Ни Папы римского, ни Байдена, ни Путина…

Но вот что я стал замечать в последнее время. Пандемия ли виновата, но все более явно проступает не просто активизация большинства пользователей (здесь всё ясно: дефицит общения из-за ужесточения коронавирусных ограничений, желание расширить круг знакомств, выговориться), но и рост агрессивности у многих из них, причем агрессивности чаще всего немотивированной. Ну, или, скажем, мотивированной неубедительно.

Один из недавних, ставший широко известным, фактов такого порядка — это выложенный в сеть разговор некоего юриста с уважаемым специалистом, одним из авторитетных и активных участников официальной группы по борьбе с пандемией. Разговор, к слову, записанный без ведома «второй стороны» и построенный на явно провокационных, некорректных (и не с математической, а с морально-этической точки зрения) вопросах.

Мало того: тут же в сеть был выложен и номер телефона этого специалиста, так что любой желающий может позвонить ни в чем не повинному человеку и вылить на него ушат грязи, оставаясь при этом анонимным. Что вообще-то называется телефонным терроризмом.

Свой поступок упомянутый юрист впоследствии объяснил тем, что он, дескать, пытался получить ответы на свои «неудобные вопросы» у Госканцелярии, куда обращался трижды, но ничего не добился, и тогда решил обрушить весь свой и народный гнев на ученого-вирусолога.

Типа: позвонил Папе римскому, но его не было дома; позвонил Джо Байдену — его не позвали к телефону. Позвонил Путину — меня просто послали… Тогда решил позвонить дежурному скорой помощи и размазать его по стенке: пусть отвечает за то, что на нашей планете творится!..

Отчасти такое поведение понятно. На волне всеобщего социального раздражения, вызванного пандемией, — какое-никакое, а паблисити. Авось кто-то запомнит такого раскрученного правоведа. Только осторожнее, а то запишут ваш строго конфиденциальный разговор до последней буковки, а потом — в соцсеть!..

А вот и стриптиз!

То, что в сетях периодически появляются соблазнительные блондинки (брюнетки, шатенки и др.), откровенно предлагающие либо приятное времяпрепровождение, либо и вовсе секс по Фейсбуку, хорошо известно всякому мало-мальски активному пользователю. Ну, этим стриптизом — так сказать, традиционным — уже мало кого удивишь, разве что подростка пубертатного возраста.

Но у меня такое впечатление, что, опять-таки с усилением коронавирусной изолированности (а может, это просто совпадение, но тоже забавное), стало расти и такое явление, как стриптиз духовный. Некий даже, точнее, душевный эксгибиционизм. В общем, выставление напоказ своих не всегда приглядных черт.

Искал я как-то на днях нужную информацию на Фейсбуке и случайно зацепился взглядом за вроде бы кого-то напоминающее имя. Пошел по ссылкам — и точно: старый знакомый. Последний раз мы с ним виделись больше полувека назад. И вот — такая встреча, хоть и заочная!

Был у меня один такой приятель, назовем его условно Зяма. Не то чтобы очень близкий, но из той же компании, где я тогда тусовался. Был этот Зяма завзятый диссидент, сионист, каких поискать. Бóльшая часть «самиздата» и «тамиздата», которая в те годы попадала мне в руки, приходила именно через него.

Поэтому никто из нас тогда не удивился, что Зяма эмигрировал-таки в Израиль. Немного, правда, удивили обстоятельства, при которых ему это удалось, но, в конце концов, чего только на свете не бывает!..

Там Зяма, по слухам, отличился в ходе Войны Судного дня, за что был чем-то награжден и на государственный кошт отправлен в Рим — изучать, так сказать, на месте это самое римское право. На этом след его в моих инфопотоках обрывался.

И вот — он, собственной персоной, в обнимку с российским литератором, который открыто позиционирует себя как активист «чёрной сотни». Правда, не охотнорядского пошиба, посолиднее, но тем не менее… А Зяма наш, в качестве активного борца с сионизмом и разоблачителя всемирного еврейского заговора — с ним рядышком, радостно улыбаются в объектив.

Чудны дела Твои, Господи!..

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.