AgoraVox (Франция): в чем разница между российской и американской властью?

Январь в США начался с одного крайне неоднозначного события: кричавшие о махинациях с голосами на выборах сторонники Трампа пошли на штурм Капитолия. Для Америки это стало тревожным прецедентом, который указал на масштабы раскола нации. Всплыло и множество других проблем.

Например, силы правопорядка явно не были готовы к подобному выплеску агрессии. Это может показаться абсурдом, но полиция Капитолия даже не провела брифинг для офицеров, хотя подготовка к собранию публично обсуждалась в соцсетях. 6 января на службе в здании Конгресса находилось обычное число сотрудников. Те не получили никаких указаний от руководства после начала беспорядков. Шеф полиции укрылся в безопасном месте с Майком Пенсом, после чего ему пришлось подать в отставку.

Затем вплоть до инаугурации Джо Байдена Вашингтон напоминал Багдад. Десятки тысяч солдат Нацгвардии, перекрытые улицы и станции метро. В таких условиях жила столица сильнейшей в мире страны. Не из-за угрозы удара со стороны Китая или России, а из страха перед собственными гражданами.

Сложно представить себе нечто подобное в России, где, как мы раньше считали, у путинского режима жесткие и беспринципные правила. Хотя в стране было куда больше волнений, никто не вводил военное положение в Москве, несмотря на ситуацию.

Как вам известно, лидер российской оппозиции Алексей Навальный был задержан по возвращении в страну из Германии, где он проходил лечение после неудачной попытки отравления российскими спецслужбами. Это не стало неожиданностью, потому что Навального перед этим внесли в федеральный список разыскиваемых. У оппозиции имелось время на подготовку, и массовые демонстрации были неизбежны.

Акции прошли по всей стране, а столкновения с полицией были зарегистрированы в Москве, Санкт-Петербурге и других городах. Всего было задержано более 3 000 человек. Хотя эта цифра выглядит значительной, следует выделить два момента. Во-первых, речь идет о числе задержанных по всей стране. Во-вторых, в одной лишь столице было 100 000 демонстрантов, по подсчетам Bild, тогда как в Reuters писали о 40 000.

То есть, власти не принимали такие же драконовские меры, как в Вашингтоне. Кроме того, никто не называл демонстрантов «внутренними террористами», как сейчас любят говорить американские политики.

Реакция российских властей была жесткой, но их едва ли можно упрекнуть в том, что они перешли красную линию. Можно предположить, что демонстрация перед зданием Капитолия в Вашингтоне не обернулась бы трагедией, если бы силы правопорядка были готовы. Но после происшествия ФБР устроила настоящую охоту на сторонников Трампа, которые участвовали в демонстрации. Фейсбук помог в этом федеральному правительству.

Обвинения в адрес Кристофера Келли оказалось достаточно, чтобы получить доступ к его аккаунту в соцсети. Агенты увидели его личную переписку, IP-адрес, номер телефона и адрес электронной почты. Это едва ли единственный случай, но вы не услышите критики подобных мер на международном уровне. Позиция ЕС тем более лицемерная, что он уже обсуждает новые шаги против России за «жестокое обращение» с демонстрантами.

Кроме того, существует еще одно отличие между ситуацией в США и России, на которое многие решают закрыть глаза. Наверное, это ключевой фактор, и это видно особенно четко после демонстраций в обеих странах. Собрания в США символизируют настоящий раскол общества. Как следует из опроса Washington Post и ABC News, четыре американца из десяти не признают легитимность президента. При этом либеральные политики и СМИ неизменно называют «фейками» любые упоминания нарушений на выборах. Явно уставшее от Трампа международное сообщество по большей части с радостью приняло Байдена, игнорируя настоящий кризис легитимности власти.

В России ситуация совершенно другая. Демонстрации — это протесты оппозиции, а не народа. В конце концов, никто не шел на штурм Кремля, когда Путин снова был избран президентом в 2018 году, хотя многие критики утверждали, что тот не пользовался реальной поддержкой.

Демонстрации в России организуются искусственно, как и в других постсоветских республиках. Команда Навального занялась чем-то вроде политической педофилии, начав агитировать детей. Сомнительное решение, особенно если учесть, что оппозиция ждала от полиции реакции на несанкционированные митинги. Как бы то ни было, здесь четко просматривается проблема, которую отказывается замечать международное сообщество: в России другая демократия. Большая часть населения видела развал СССР. Для народа это было не просто падение режима, а настоящий апокалипсис. Никто не знал, как жить в новых реалиях. Когда страну начали безжалостно грабить, демократия и капитализм стали синонимами большого обмана. Путин же навел хоть какой-то порядок в этом хаосе и десятилетиями укреплял его. Никто не скажет, что он — идеал, но к нему хорошо подходит поговорка: «Быть может, он — сукин сын, но наш сукин сын». Наконец, люди не настолько слепы, чтобы не замечать последствия демократизации Украины и Грузии.

В ближайшем будущем европейские страны могут ввести против России новые санкции во имя защиты демократии, то есть повторить бесполезный шаг, как показала практика последних лет. Куда лучше им было бы осознать, что насаждение западных принципов приносит одни лишь проблемы. К тому же, последние мировые события говорят о том, что тоталитарные методы касаются не только России…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.