The Economist (Великобритания): военно-морские учения в Индийском океане свидетельствую об укреплении «антикитайской четверки»

Американские авианосцы не всегда приветствовались в Индийском океане. В 1971 году, во время войны между Индией и Пакистаном, Америка направила своей авианосец «Энтерпрайз» в Бенгальский залив для устрашения Индии. Спустя несколько десятилетий этот враждебный жест все еще не забыт — но он вынужденно прощен. Американский авианосец «Нимиц», вошедший в строй спустя год после окончания той войны, присоединился сегодня к индийскому авианосцу «Викрамадитья» — находящемуся сегодня на вооружении индийских Военно-морских сил бывшему советскому флагману. И произошло это вблизи штата Гоа, у западных берегов Индии, где с 17 по 20 ноября проходила вторая фаза ежегодных учений «Малабар» (Malabar). Япония, присоединившаяся к этим учениям в 2015 году, тоже направила в этот регион свои боевые корабли. То же сделала и Австралия, которая была приглашена впервые за последние 13 лет. Ранее в этом месяце этот «квартет» в ходе первой фазы учений «Малабар» встретился в Бенгальском заливе у противоположных восточных берегов Индии.

Военных учений в Азии проходит много. Экспансия Китая и напряженность в Южно-Китайском море и других горячих точках привели к настоящему всплеску военно-морской активности в регионе в последние годы. Что касается учений «Малабар», то имеет смысл обратить внимание на состав участников, поскольку после возвращения Австралии они стали отражением углубляющего свое сотрудничество военно-политического «квартета». В 2007 году Америка, Австралия, Индия и Япония провели встречу в рамках «четырехстороннего диалога», который в скором времени получил другое, более короткое название «четверка» (Quad). Эта инициатива в тот момент не получила развития, частично потому, что Австралия, напуганная острой реакцией Китая, покинула ее ряды. Спустя десять лет «четверку» вернули к жизни: сначала это подготовили дипломаты этих четырех стран, а затем завершили министры иностранных дел, которые встретились 6 октября в Токио. Хотя публичные заявления представителей этой группы наполнены дипломатическими эвфемизмами типа «Индо-Тихоокеанский регион должен жить по законам права, а не силы», — очевидно, что при их использовании каждый раз возникает призрак Китая с его крепнущими мускулами.

У этой «четверки» нет бюрократического оформления, как нет и постоянного секретариата. Она, конечно же, не представляется альянсом — это слово имеет негативный смысл, например, в Индии, которая в период холодной войны формально была неприсоединившимся государством. Эти четыре страны не имеют никаких взаимных обязательств относительно вмешательства в случае нападения на одну из них. Скорее, речь идет о «коалиции готовых и способных», отмечает г-жа Танви Мадан (Tanvi Madan) из Брукингского института (Brookings Institution), расположенного в Вашингтоне исследовательского центра. Тем не менее, члены «четверки» последовательно и без лишнего шума углубляют свою сотрудничество в области обороны и безопасности. Так, например, в ноябре 2019 года Индия провела на своей территории учения по борьбе с терроризмом — это был повод для того, чтобы смогли встретиться представители спецслужб четырех стран. В сентябре нынешнего года официальные представители этих государств обсудили в формате «четверки» вопрос о том, как поддержать «надежных операторов» сетей 5G (скрытый выпад против компании «Хуавэй», китайского телекоммуникационного гиганта) и создать устойчивую цепочку поставок для таких товаров как важнейшие технические минералы (а именно в этой области Китай использует свой рынок в качестве геополитической дубинки).

Теоретически учения «Малабар» были как бы отделены от самой идеи «четверки». Но на практике все четыре страны приняли в них участие — хотя приглашение Австралии может оказаться непостоянным, — и это имеет важное символическое значение, а также свидетельствует об определенных амбициях в военно-морской сфере. Эндрю Ширер (Andrew Shearer), назначенный в прошлом месяце главой австралийской разведки, в 2017 году написал о том, что сотрудничество между этими странами «должно распространяться на целый ряд вопросов — от гуманитарных программ и оказания помощи при катастрофах, от осуществления наблюдения на море до проведения таких сложных миссий как охота за подводными лодками, что является растущим приоритетом, поскольку все большее китайских субмарин направляются в акваторию Индийского океана». Охота за подводными лодками фигурировала среди операций «высокой интенсивности» и в ходе учений «Малабар» в этом году.

Однако учения «Малабар» — это лишь один элемент в растущем наборе связей в области обороны. Между всеми странами «четверки» расширяются двусторонние связи по шести направлениям.17 ноября Австралия и Япония заключили соглашение, которое облегчит проведение совместных военных учений. В течение последних семи лет Америка и Индия подписали соглашение относительно логистической поддержки (оно позволило Америке быстро направить в Индию зимнее снаряжение и оборудование для развернутых против Китая войск), специальных средств связи, а также обмена геокосмической информацией, в том числе секретными спутниковыми картами. Индия теперь регулярно проводит встречи по формуле «два плюс два» с участием министров иностранных дел и обороны со всеми тремя партнерами по «четверке».

Используются и сокращенные «трехсторонние» форматы. Америка, Австралия и Япония, к примеру, готовятся к принятию на вооружение новых американских истребителей F-35, что обеспечивает высокую степень взаимодействия между их авианосцами. Кроме того, министры иностранных дел Австралии, Индии и Японии встречаются в формате «трио», без представителей Америки за столом переговоров. «Мы движемся к созданию определенного рода союзнических отношений со странами „четверки», — говорит Гурприт Кхурана (Gurpreet Khurana), офицер Военно-морских сил Индии, который до прошлого года возглавлял расположенный в Дели исследовательский Национальный военно-морской фонд (National Maritime Foundation). — Есть много сторон альянса, которые свободны от излишней формализации».

Ответ Китая оказался смесью напускного безразличия и плохо скрываемого возмущения. В 2018 году министр иностранных дел Китая Ван И подчеркнул, что «попадающие в заголовки газет идеи, такие как „свободные и открытые акватории Индийского и Тихого океана» (японская концепция, с энтузиазмом подхваченная членами „четверки»), подобны морской пене в Тихом и Индийском океанах — они способны привлечь к себе некоторое внимание, но быстро исчезают». В сентябре нынешнего года министр иностранных Китая дел сделал уже строгое предупреждение: «Никто не должен пытаться создать в регионе какую-то эксклюзивную группировку». По словам г-на Кхураны, в ходе его контактов с китайскими официальными лицами чувствуется «их серьезная озабоченность» по поводу партнерства Индии с Америкой и в рамках «квартета».

Среди членов Ассоциации стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) существует определенный скептицизм в отношении «четверки», и многие правительства стран-участниц ассоциации озабочены тем, что эти четыре державы могут затмить своим влиянием десять, в основном, более мелких государств. Здесь очень популярна идея об АСЕАНо-центричности, то есть о приоритетной роли ассоциации в регионе. Однако отношение к «четверке» в последнее время смягчилось, и не в последнюю очередь это произошло из-за того, что повысилась острота восприятия угрозы со стороны Китая. В исследовании по поводу взглядов представителей элит из стран-членов АСЕАН, проведенном экспертами Австралийского института стратегической политики (Australian Strategic Policy Institute), содержался такой вывод: 69% из опрошенных считают, что «четверка» должна «играть роль, направленную на усиление основанного на существующих нормах порядка», в том числе за счет обеспечения свободы навигации, вопреки претензиям Китая на определенные участки акватории. Вместе с тем, многие официальные лица из стран Юго-Восточной Азии настроены скептически и считают, что «четверка» не будет иметь особого влияния.

По одному вопросу позиция всех членов «квартета» не изменилась с 2017 года — все они считают, что их отношения с Китаем ухудшаются в том или ином отношении. Индийские и китайские военные вовлечены в интенсивный пограничный конфликт с весны этого года, который привел к первым жертвам за последние 45 лет. Япония, начиная с августа, постоянно выражает протест по поводу спорных островов Сенкаку (китайцы называют их Дяоюйдао), расположенных в Восточно-Китайском море. Австралия столкнулась с торговыми ограничениями со стороны Китая по всем видам товаров — от вина и лобстеров до угля. А произошло это после ее призыва о проведении независимого расследования источников пандемии коронавируса и шпионского скандала в Мельбурне.

Все эти конфликты оказали свою влияние на имидж Китая. Проведенный компанией Pew опрос общественного мнения, результаты которого были опубликованы в октябре, показывает, что 86% японцев и 81% австралийцев негативно относятся к Китаю. Соответствующие данные в Австралии увеличились на 24 пункта с прошлого года. «Значение „четверки» состоит в том, что она является еще одним отражением растущей озабоченности среди самых разных стран из разных регионов относительно поведения Китая, — отмечает Вилахари Каусикан (Bilahari Kausikan), бывший сингапурский дипломат. — Не у всех имеются одинаковые озабоченности, и все с разной степенью интенсивности их выражают, однако они существуют. Китай сделал больше, чем Соединенные Штаты, для формирования зарождающейся антикитайской коалиции».

Что касается Америки, то Джо Байден, скорее всего, сохранит значительную часть «запала» Дональда Трампа, направленного на стратегическое соперничество с Китаем, даже если он «выбросит за борт» воинственную риторику Трампа. В своем комментарии, опубликованном эти летом, Элай Ратнер (Ely Ratner), член переходной команды Байдена, подчеркнул: «Прошло время формальных блоков… борьба за симпатии друзей не будет принимать формы строгих союзов; скорее всего, это будет попытка создания коалиции единомышленников по различным вопросам».

Такая позиция совпадает с общими интересами «четверки». «Если администрация Байдена сможет провести правильное разделение обязанностей, то страны „четверки», вероятно, готовы будут сделать значительную часть наиболее трудоемкой работы в Азии», — говорит г-жа Мадан. Члены «квартета» не только хотят, но и могут. Так, например, Военно-морские силы Китая насчитывают 82 крупных военных корабля, а у Австралии, Индии и Японии вместе взятых 88 таких кораблей. Речь не идет о том, что Индия будет втянута в войну, скажем, за Тайвань (этого не будет), но, тем не менее, привычка к сотрудничеству будет со временем укрепляться.

Во многом «четверка» воплощает собой принципы современной дипломатии. Это компактный блок, а не аморфная многосторонняя организация; у нее широкая повестка — от инвестиций до кибербезопасности. Такая структура достаточно эластична, и в первые недели пандемии коронавируса «четверка» проявила способность взаимодействовать с Новой Зеландией, Южной Кореей и Вьетнамом при обсуждении вопроса о восстановлении экономики. «В этом отражается гибкость мультилатерализма, многочисленные примеры которого мы, судя по всему, увидим в ближайшие годы», — подчеркивает г-жа Мадан. Европейцы привыкли жить в условиях единого, доминирующего и в высокой степени формализованного альянса. В отличие от этого, по мнению г-на Каузикана, «отношения в этом регионе Азии изменчивы и амбивалентны». По его словам, строящаяся на этой основе архитектура безопасности будет включать в себя «многочисленные пересекающиеся друг с другом конфигурации, а не какую-то единую структуру». Пока упомянутая ранее морская пена не демонстрирует никаких признаков того, что она скоро исчезнет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.