Le Monde (Франция): в Белоруссии усиливаются репрессии против протестующих

Тяжелая металлическая дверь открылась, и мы увидели седоволосую пожилую женщину. Она нервным кивком приглашает пройти. «Проходите, везде ОМОН». Протестующие врываются в здание и затем поднимаются на лифте на восьмой этаж, чтобы уйти от спецназовцев. Женщина раздает плитки шоколада и, застенчиво улыбаясь, произносит: «Да здравствует Белоруссия!» Наверху с балкона открывается вид на серый горизонт, между свинцовым небом и бесконечными рядами зданий советского времени. Внизу вдоль высоток скопились протестующие, а окрестности прочесывают патрули ОМОНа.

Более трех месяцев белорусы мирно протестуют на улицах городов против оспариваемого переизбрания Александра Лукашенко, находящегося у власти в течение двадцати шести лет, переизбранного, по официальным подсчетам, с 80,1% голосов. 15 ноября выдался холодный и туманный день. Интернет не работает, основные улицы перекрыты военными кордонами. Сегодняшний митинг имеет особое значение. «Это действительно опасное время, но нам важно сегодня выйти на улицу — говорит Станислав, фотограф из Минска. — Надеемся, что будет много народа».

Митинг посвящен памяти Романа Бондаренко, 31-летнего художника, который был убит в среду при попытке помешать сотрудникам спецподразделения в штатском снять в его дворе оппозиционную символику — флаги и ленты. На изображениях, транслируемых в социальных сетях, его сильно и жестоко избивают, а затем арестовывают и увозят в фургоне без опознавательных знаков. Через несколько часов он окажется в столичной больнице с травмой головы и многочисленными ранами. Семья объявит о его смерти на следующий день после ареста.

Панихида

У демонстрантов не вызывает никаких сомнений то, что молодого активиста забили до смерти в фургоне или в полицейском участке. Его сестра, свидетели на месте происшествия и новая видеозапись задержания доказывают, что Роман Бондаренко был в сознании, когда его увозили. Его исчезновение вызвало волну протестов по всей стране.

Немедленно была организована панихида в его районе, на «площади перемен», месте, которое до сих пор было известно концертами, развлечениями, праздничной и протестной атмосферой. В ту же ночь сотни жителей столицы прошли маршем, чтобы возложить цветы и зажечь свечи. На следующий день тысячи людей во многих городах по всей стране сделали то же самое. Минуты молчания были организованы на некоторых заводах и в университетах. Алтари в спешке установили у входов в церкви, в домах, на обочинах дорог. Многие тут же были уничтожены правоохранительными органами, которые воспользовались моментом для проведения новых арестов.

В ответ Евросоюз пригрозил принять новые санкции против виновных в репрессиях в стране. Но в Минске с 10-миллионным населением протестующие чувствуют себя очень изолированно. Ситуация усугубляется. Премия Сахарова, присужденная белорусской оппозиции Европарламентом 22 октября, кажется нереальной. «У нас нет впечатления, что что-то предпринимается вне наших границ, — вздыхает 22-летний Артем, направляющийся к „площади перемен». — Но мы знаем, что результат будет достигнут внутри страны».

Если смерть 31-летнего художника, казалось, возродила движение с маршами в нескольких белорусских городах, еженедельные акции протеста потеряли свою силу в последние недели. Протестующих стало меньше, на улицах опасно, наступила зима. В это воскресенье, как и на предыдущей неделе, более 1100 человек, а также около 20 журналистов, по мнению властей, были арестованы за участие в мирной демонстрации. Цифры не публиковались с момента первых митингов, собиравших десятки тысяч человек в августе. Если по последним подсчетам правозащитных организаций с 9 августа было арестовано 18 000 человек, то в утечке информации в МВД Белоруссии, обнаруженной оппозицией, говорится о 25 800 арестованных.

«Люди его не забудут»

Атмосфера на площади сильно изменилась. Металлические ограды, окружающие пространство, покрыты бело-красными цветами и импровизированными алтарями, увешанными фотографиями Романа. «Смерть Романа стерла все мои страхи», — сказала Виктория Богданович, активистка, известная в Минске за ношение формы спецназа. — Я плачу, потому что он тоже был художником, учился в Белорусской государственной академии искусств. Он был действительно хорошим и честным человеком. Власти хотели бы, чтобы люди забыли, но люди не забудут«.

В конце площади группа местных жителей под оранжевым брезентовым навесом, предлагают кофе, чай и еду. Некоторые провели там несколько дней, чтобы помешать полицейским подразделениям убрать мемориал в память о герое. «Я чувствую горе и готовность отдать свою жизнь за победу демократии в стране, — сказал протестующий Валериан Янускевич. — И я уверен, что это чувство сопровождает тех, кто рискует всем, чтобы пойти на мирные демонстрации».

И вдруг, человеческий поток, состоящий из разных отрядов, вооруженных щитами и дубинками, хлынул на площадь. Демонстранты громко кричат. Есть те, кто убегает, перепрыгивая через ограждения. Другие призывают оставаться на месте, готовясь к длительному противостоянию. «Впервые после всех демонстраций, в которых я участвовала, у меня не было желания бежать», — сказала Ангелина, молодая женщина, которая осталась на месте. —Конечно, было страшно. Но это уже не имело значения. Потому что ты смотришь на портрет Романа и спрашиваешь себя, кто эти люди, которые не запрещают нам чтить память погибшего человека«.

Группы людей остановлены. Полиция Лукашенко восстанавливает контроль за «площадью перемен». Каждый цветок, каждое слово, каждая свеча будут удалены. К ночи ничего не останется, кроме бетонного пространства.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.