«Проект»: пытки в российских тюрьмах стали нормой и официально даже не рассматриваются как преступление

Сотрудники ФСИН крайне редко привлекаются к ответственности за пытки в колониях и фактически избегают наказания В Уголовном кодексе пытки не рассматриваются как самостоятельный вид преступления

Сотрудники ФСИН крайне редко привлекаются к ответственности за пытки в колониях и фактически избегают наказания. При этом ряд колоний имеет дурную славу «пыточных», куда переводят особо строптивых заключенных, а в избиениях и пытках принимают участие сотрудники других отделений ФСИН. Об этом говорится в исследовании портала «Проект».

В Уголовном кодексе пытки не рассматриваются как самостоятельный вид преступления. В 2018 году Совет по правам человека при президенте предлагал внести в Уголовный кодекс статью, которая предусматривала бы реальные сроки для силовиков за применение пыток, однако эта идея провалилась после того, как против нее выступили ФСБ и МВД. По мнению издания, таким образом ведомства пытаются скрыть реальное количество жалоб на побои и дел, возбужденных в отношении силовиков, в том числе против сотрудников ФСИН.

Сотрудников ФСИН обычно судят за необоснованное применение физической силы по статьям 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью), 117 (истязание) УК РФ, а также по ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Именно по последней статье силовиков и судят чаще всего.

Как следует из данных Судебного департамента при Верховном суде, с 2015-го по 2019 год судили 123 сотрудника ФСИН. Из них 120 совершили преступление, находясь на рабочем месте в колонии, тюремной больнице, лечебно-исправительном учреждении (ЛИУ), тюрьме или СИЗО. По данным журналистов, такое число приговоров чрезвычайно мало, даже если сравнивать с числом официально зарегистрированных жалоб на пытки в Следственный комитет: например, за четыре года — с 2015-го по 2018-й, — в СК поступило более 6,5 тысяч жалоб на пытки.

Несмотря на то, что преступление по ч. 3 ст. 286 считается тяжким, 53 сотрудника из 123 получили наказание, не связанное с лишением свободы (условный срок или даже штраф). Еще 41 сотрудника ФСИН суд приговорил к минимальному сроку в 3-3,5 года лишения свободы.

При этом 38 сотрудников ФСИН суд признал виновными и соучастниками в преступлениях, которые привели к смерти заключенных или причинению тяжкого вреда здоровью. Даже в таких случаях работники учреждений получали относительно мягкие приговоры. Так, в мае 2015 года Петрозаводский горсуд приговорил к 3 годам лишения свободы условно бывшего сотрудника ИК-9 по Карелии майора внутренней службы Александра Антонюка. Согласно материалам дела, он «не менее пяти раз» ударил заключенного, лежащего на полу, резиновой палкой. Суд решил, что сотрудник умышленно причинил тяжкий вред здоровью осужденного, но избрал для Антонюка условное наказание.

В марте 2018 года Советский районный суд Орска признал виновными бывшего начальника СИЗО-2 Оренбургской области Евгения Шнайдера и бывшего главу оперативного отдела того же изолятора Виталия Симоненко: они избили троих осужденных, один из которых от полученных травм умер. В итоге Шнайдера приговорили к двум, а Симоненко — к четырем годам колонии.

Процент оправдательных приговоров для сотрудников ФСИН, осужденных по ч. 3 ст. 286 УК за эти пять лет, составляет 3,3%, тогда как общая доля оправдательных приговоров по стране за то же время составляет всего 0,3%. Кроме того, из трети учреждений ФСИН, сотрудников которых осудили за избиения, продолжали поступать сообщения о необоснованном применении физической силы к заключенным.

Кроме того, за избиение заключенных работников ФСИН судят чрезвычайно редко, так как факт избиения приравнивается к ЧП. Вместо этого многие сотрудники просто откупаются и продолжают работать, а если жалоба заключенного доходит до прокуратуры, СК или правозащитников, проверка проводится формально, начальнику колонии просто выносят представление, а в исключительных случаях сотрудника могут уволить или перевести в другое учреждение.

Для содержания заключенных в стране действует 923 учреждения ФСИН, и с 2015 по 2019 годы как минимум из 334-х из них поступала информация об избиениях или пытках. Чаще всего заключенные подвергаются пыткам и избиениям в таких регионах, как Владимирская область, Красноярский край, Мордовия и Карелия. В июле 2018 года «Новая газета» опубликовала видео избиения заключенного ИК-1 по Ярославской области Евгения Макарова. В отношении сотрудников, фигурирующих на видео, возбудили уголовное дело. Суд над ними идет до сих пор. Однако, по информации «Проекта», пытки в этой колонии были систематическими, и многие их участники не понесли никакого наказания.

Более того, многие сотрудники делали и делают успешную карьеру, несмотря на информацию об их участии в пытках. Бывший начальник отдела розыска оперативного управления ГУ ФСИН по Красноярскому краю Сергей Слепцов в ноябре 2019 года был отстранен от работы после публикации видео, на котором он окунает заключенного головой в унитаз. Но в 2020 году Слепцова назначили на должность начальника оперативного управления новосибирского УФСИН.

Замначальника печально известной ИК-3 Владимирской области Андрей Громаков с 2018 года занимает пост начальника ИК-5 по Владимирской области, а начальник ИК-7 по Омской области Михаил Михайлищев после сообщений об избиении заключенных в «его» колонии перешел на аналогичную должность в ИК-8 по Омской области. Экс-замначальника СИЗО-1 по Рязанской области Максим Овечкин занимает должность начальника отдела режима и надзора отдела безопасности УФСИН России по Рязанской области, а сотрудник по безопасности ИК-10 по Республике Мордовия Виктор Изотов, известный своими издевательствами над заключенными, переведен в ИК-17 по Мордовии на должность замначальника по безопасности и оперативной работе.

Генерал-майор внутренней службы Сергей Корючин был руководителем УФСИН по Омской области до августа 2018 года, и при нем омские колонии стали известны как место, где заключенных просто «ломают». 28 августа 2018 года Корючин был отправлен в отставку указом президента, но вскоре стал замминистра региональной безопасности Омской области. В мае 2020 года он был отправлен в отставку и с этого поста.

Исследование «Проекта» также свидетельствует о том, что в России есть колонии, тюрьмы и даже тюремные больницы, в которые провинившихся или чем-то неугодных заключенных вывозят на физическое «перевоспитание», подвергая регулярным и многочасовым пыткам. Так, «пыточными» называют места заключения во Владимирской области, Карелии, Красноярском крае, Мордовии, до последнего времени такой «славой» пользовались и колонии в Омске. При этом за пытки в омской колонии N7 на сегодняшний день осудили только одного сотрудника — инспектора отдела безопасности Василия Трофимова. В сентябре 2018 года суд приговорил его к двум годам колонии общего режима за превышение полномочий.

Между тем отмечается, что избиения стали системой, а иногда — единственным способом воздействия на заключенных. Сотрудники не могут провести работу с каждым осужденным, потому что заключенных в учреждении очень много. Кроме того, помимо очной работы с осужденными, сотрудники должны заполнять электронные дневники, писать характеристики. На это уходит большая часть времени, потому что комиссии, которые приезжают в учреждение, обращают внимание на отчеты, а не на реальную работу.

При этом «физический» опыт исправления передается от одних сотрудников другим не только в пределах конкретного учреждения. Адвокаты и заключенные утверждают, что существуют командировки сотрудников ФСИН, официально направленные на повышение квалификации, но реально предназначенные для обмена «пыточным» опытом. Кроме того, получила распространение практика, когда в избиении заключенных участвуют сотрудники других учреждений: подвергшийся избиению не может написать жалобу на конкретного сотрудника, потому что просто не знает, кто его бил. Бывший заключенный «пыточной» ИК-1 Ярославской области Руслан Вахапов утверждает, что сотрудники колонии даже не стесняются рассказывать про подобную практику.