Правозащитники после самоубийства Славиной потребовали прекратить «обыски устрашения» и изменить УПК

"Открытая Россия", правозащитный центр "Мемориал" и фонд "Общественный вердикт" после самоубийства нижегородской журналистки Ирины Славиной потребовали прекратить практику запугивания россиян посредством обысков Правозащитники отметили, что, согласно Уголовно-процессуальному кодексу (УПК), для обыска требуется судебное разрешение, но в УПК есть лазейки, позволяющие обойти это требование

«Открытая Россия», правозащитный центр «Мемориал» и фонд «Общественный вердикт» после самоубийства нижегородской журналистки Ирины Славиной потребовали прекратить практику запугивания россиян посредством обысков
Semyon «Shtorkin» Orlov / Wikimedia.org

Правозащитники отметили, что, согласно Уголовно-процессуальному кодексу (УПК), для обыска требуется судебное разрешение, но в УПК есть лазейки, позволяющие обойти это требование
Moscow-Live.ru / Будишевский Николай

«Открытая Россия», правозащитный центр «Мемориал» и фонд «Общественный вердикт» после самоубийства нижегородской журналистки Ирины Славиной потребовали прекратить практику запугивания россиян посредством обысков. «Обыск превращен из инструмента расследования преступления в способ силового и психологического давления», — говорится в совместном заявлении организаций.

Правозащитники отметили, что, согласно Уголовно-процессуальному кодексу (УПК), для обыска требуется судебное разрешение, но в УПК есть лазейки, позволяющие обойти это требование. В частности, допускается обыск без судебного решения «в исключительных случаях», не терпящих отлагательства.

В итоге каждый второй обыск становится «неотложным», а судебный контроль «всё чаще становится фикцией: суд не вдается в детали, автоматом штампуя постановления в пользу следователя», отмечается в заявлении. Кроме того, следователи часто игнорируют требования УПК: не допускают к месту обыска адвокатов, не объясняют людям их права, привлекают понятыми практикантов из следственных органов и других связанных со следователем лиц.

«Почти традицией» стало проведение обысков ранним утром, иногда до 6 часов, с вырезанием входной двери, беспричинным изъятием всей техники, денег и банковских карт, причем не только у обвиняемых и подозреваемых, но и у свидетелей по делу. Технику и деньги потом «не возвращают годами, либо они вовсе пропадают в недрах следственных органов. Такой обыск, по сути, мало отличается от грабежа».

«Эти практики, опробованные и обкатанные на так называемых «политических» делах, всё чаще применяют при расследовании «общеуголовных» дел. На таком фоне заявления руководящих чинов следственных органов о необоснованности претензий адвокатов и правозащитников звучат как откровенное издевательство», — отметили представители гражданских организаций.

Они требуют внести в УПК изменения, которые бы препятствовали злоупотреблениям со стороны следователя и превратили судебный контроль за производством обысков из формальности в работающий инструмент. Авторы обращения предложили адвокатам, юристам и представителям гражданского общества выработать пакет требований к власти, реализация которых стала бы данью памяти Ирины Славиной и позволила устранить условия, приведшие к трагедии.

Главный редактор нижегородского издания Koza Press 2 октября совершила самосожжение перед зданием областного МВД. Ранним утром того же дня у нее прошел обыск в рамках уголовного дела против предпринимателя Михаила Иосилевича, которого подозревают в сотрудничестве с нежелательной организацией (статья 284.1 УК РФ) из-за работы с «Открытой Россией». Славина проходила по нему свидетелем.

Обыск продолжался четыре часа. Журналистка рассказывала, что, будучи голой, была вынуждена одеваться под присмотром «незнакомой дамы». Силовики изъяли всю технику, оставив семью без средств связи, а также все блокноты, где Славина делала пометки во время пресс-конференций. Ранее главного редактора несколько раз штрафовали. За час до самоубийства Славина написала в фейсбуке: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

Профсоюз журналистов: Славину «последовательно изводили — и довели»

Профсоюз журналистов и работников СМИ потребовал возбудить уголовное дело о доведении Ирины Славиной до самоубийства и поручить расследование федеральным структурам, а не местным нижегородским силовикам, «которые могут быть причастны к смерти» журналистки.

«Мы уверены, что причиной самоубийства Ирины стало непрерывное преследование и давление на журналистку со стороны силовых структур государства. Пойти на публичное самосожжение может только доведённый до крайней степени отчаяния человек», — говорится на сайте профсоюза.

По мнению журналистов, ответственность за смерть Славиной должны понести «все, кто планомерно превращал ее жизнь в ад»: «заводил дела, подписывал постановления, выносил приговоры, проводил унизительный обыск».

Череда преследований журналистки началась в марте 2019 года. За ее публикациями, по словам адвоката, следили оперативники Центра «Э». Ее неоднократно штрафовали, вызывали в полицию, запугивали. Дважды неизвестные резали шины ее автомобиля, били лобовое стекло, «подсовывали соседям клеветнические листовки, в которых обвиняли журналистку в оправдании терроризма». Во всех случаях полиция не смогла найти виновных.

«Ирина была сильной личностью — об этом говорят все, кто её знал. Ей было зачем жить и за что бороться — в этом никто не сомневался. Но два года подряд её последовательно изводили — и довели», — заявили в профсоюзе.

Ранее Члены двух постоянных комиссий в Совете по правам человека потребовали проверить действия силовиков, проводивших обыск, на признаки преступлений по статьям 286 УК РФ «Превышение должностных полномочий» и 110 УК РФ «Доведение до самоубийства».