Frankfurter Allgemeine Zeitung (Германия): нарцисс и пропасть

Скорее прочь! В конце нашего путешествия на Эльбрус мы запрыгиваем в первый попавшийся снегоход. Нам не терпится отсюда убраться. Лишенные всех иллюзий относительно одиночества и тишина высоко в горах, мы просим водителя быстрее отвезти нас вниз.

Еще пару дней назад мы презрительно поглядывали на снегоходы и ратраки, служащие на Эльбрусе для развлечения туристов. Тот, кто желает ощутить высоту на покрытой ледниками горе и полюбоваться высокогорным ландшафтом, но ни метра не хочет пройти пешком, может, громко крича от восторга, вознестись по горным склонам на одной из этих оглушительно гремящих машин. Вездеходы отравляют воздух выхлопами, а во время похода мы постоянно наталкивались на пятна от моторного масла или солярки, пролитой при неаккуратной заправке. И это посреди национального парка!

Здесь нет альпинистского братства

Эльбрус — потухший вулкан, его западная вершина достигает высоты 5643 метра, а восточная — на пару метров ниже. Гора считается самой высокой на Кавказе, выше её в России нет. Развал Советского Союза пошел Эльбрусу на пользу. В советское время он был лишь одной из множества высоких гор. А теперь советский гигант Пик Коммунизма (7495 метра), ныне Пик Исмоила Сомони, остался в Таджикистане. И тем не менее во время Второй мировой войны вермахт и Красная Армия вели ожесточенные бои за Эльбрус. Это была безумная битва ради престижа и славы.

За престижем и из тщеславия люди отправляются на Эльбрус и сегодня. Он стал точкой притяжения для склонных к нарциссизму альпинистов со всего мира. Европейцы, американцы и японцы толпами устремляются на Кавказ, потому что хотят отметиться и на Эльбрусе, движимые идеей взойти на Семь вершин — самые высокие горы каждого континента.

Последствия подчас курьезны: когда мы хотели спросить у некоего Джо, американца из Чикаго, только что спустившегося с вершины, о температуре наверху и о его снаряжении, кто-то из его группы грубо оборвал наш разговор: «Эй, смотри не разболтай им лишнего!» Мы просто лишились дара речи. Получается, тут каждый сам за себя. Никакого альпинистского братства, которое придет тебе на помощь в случае опасности.

Этим летом из-за коронавируса иностранных альпинистов на Эльбрусе не было. Но жизнь не остановилась, рассказала нам русская девушка, с которой мы подружились. По ее словам, приезжали русские, казахи, киргизы и украинцы. Весь бывший Советский Союз собрался на Эльбрусе.

Склоны со снежной коркой и глубокие расщелины в ледниках

Хотя американский журнал Outside Magazine описывает тур на Эльбрус как «экспедицию для начинающих», не сопряженную с особыми трудностями, каждый год на горе погибают люди. При таянии ледников то и дело обнаруживают трупы пропавших без вести туристов. Олег, родом из Санкт-Петербурга, вот уже двадцать лет работает инструктором на Эльбрусе, он побывал на вершине сотню раз. В первый же день он предостерегает нас от недооценки горы: «Каждый год погибают не менее десяти человек».

Их накрывает лавинами, они падают, зацепившись краем штанины за кошки, соскальзывают со склона по ледяной корке и ударяются о скалы, проваливаются в расщелины в ледниках. Или же без сил остаются сидеть на вершине, как тот семнадцатилетний подросток, случайно найденный наверху несколько дней назад. Он потерял сознание и провел холодную ночь на вершине без соответствующего снаряжения. В суровый мороз у многих случаются серьезные обморожения. На вершине вулкана часто дует сильный ветер. Коварна и высота. Сильные головные боли, трудности с дыханием — признаки острой горной болезни проявляются у многих.

Часто начинающие альпинисты понятия не имеют, во что они ввязываются и как правильно вести себя на горе. Но именно таким неопытным людям там облегчают жизнь. Тем, кто хочет подняться на вершину, не обязательно даже привозить собственное снаряжение. Горные ботинки, пуховики, лыжные штаны, перчатки, рюкзаки, спальные мешки, альпинистские кошки, страховочные пояса и ледорубы — все, что нужно, можно арендовать у подножья горы. Многие живут этим. Несколько магазинов есть в Чегете, Терсколе и Азау — деревнях в долине на южной стороне Эльбруса. Там можно взять напрокат даже белье, есть все размеры.

Нужно учесть также, что восхождение на Эльбрус — это еще и логистическая проблема. Снабжаемых всем необходимым горных хижин, как в Альпах, тут нет. Поэтому от мешков для мусора и до молока, от картофеля и до питьевой воды — то есть все, что вам пригодится или может пригодиться в течение четырех дней, нужно тащить с собой. Правда, грузы можно поднять по канатной дороге на горнолыжной трассе. Но так как канатка состоит из трех отрезков, нам пришлось четыре раза перегружать тяжелые тюки и канистры с продуктами и снаряжением, преодолевая турникеты-вертушки, ворота и лестницы.

Экспресс-курсы для новичков

Остановка на втором отрезке канатной дороги называется «Мир» — как бывшая советская космическая станция. А бочкообразные контейнеры, стоящие наготове чуть выше «Мира», на высоте около 3800 метров, и служащие убежищем для альпинистов, напоминают модули международной космической станции на орбите Эльбруса. Есть тут и обычные грузовые контейнеры, они стоят тут и там на иссиня-черной ледниковой морене, будто их только что сняли с прицепов. Изнутри их обшили деревом, в каждый поставили по шесть двухэтажных кроватей, провели электричество и тоже используют как пристанища для туристов. В холодные ночи там можно включить тепловентилятор. Ожидать уюта альпийских шале тут не приходится. Пожалуй, группе русских, которые взяли с собой палатки и разбили их на морене, досталось больше горной романтики, чем нам.

Но зато у них нет Валентины, 14-летней девочки, служащей здесь поваром. Она варит нам кофе, пока мы еще дремлем в спальных мешках. В своем оборудованном под кухню контейнере она слушает «Раммштайн». Как и положено, музыка грохочет немилосердно громко. На голове у этой страстной поклонницы группы фирменная бандана.

Валя стала горной поварихой, потому что в долине для нее не нашлось работы. Десять лет назад возникла идея протянуть горнолыжную зону на Эльбрусе до самой вершины или чуть ниже. Планировалось построить новые линии канатной дороги, но потом от этих планов отказались — не исключено, что из-за террористов, взорвавших десять лет назад одну из опор канатной дороги и застреливших трех туристов из Москвы. Сразу после этого власти закрыли Баксанскую долину для туристов. Проблему с террористами главы кланов в долине решили своими силами. Об этом нам рассказал Олег.

У Олега хватает времени, чтобы рассказывать такие истории. Три дня мы ходим по склонам Эльбруса вверх и вниз. Тот, кто не умеет ходить в кошках, проходит экспресс-курс. А кто думает, что только в городе транспорт опасен, а в горах обретаешь покой и отдохновение, узнает много нового во время таких походов, цель которых — адаптироваться к высоте. Снегоходы неоднократно приближаются к нам на опасное расстояние, когда водители неверно оценивают состояние снежного покрова и машины во время рискованных маневров заносит. И все равно мы с тоской смотрим вслед этим вонючим гусеничным механизмам, думая, как было бы хорошо не топать наверх пешком, хватая ртом воздух.

На самой вершине

Но не поэтому в день восхождения мы залезаем на ратрак, который должен поднять нас на высоту 4900 метров. Мы заплатили за поездку 80 евро — прежде всего потому, что нам надоели клубы выхлопных газов, постоянно сопровождающие нас в предыдущие три дня. Каждую ночь после полуночи вездеходы ездят вверх и вниз, доставляя альпинистов к исходной точке. Пешком туда идут только самые тщеславные, желающие еще немного адаптироваться к высоте.

«Полностью экипированными», как учил нас Олег, то есть со страховочным поясом, в кошках и пуховиках, на четвертый день нашего эльбрусского приключения мы вылезаем из вездехода в пять утра. Мы уже значительно выше Монблана. От вершины нас отделяют около 700 метров. Солнце встает из-за горизонта за нашими спинами. Мы наблюдаем, как наши тени медленно поднимаются на гору, и чувствуем, с каким трудом дается каждый вздох, хотя у нас было достаточно времени, чтобы привыкнуть к высоте.

На высоте 5350 метров мы добираемся до седловины Эльбруса — углубления между двумя вершинами. Восточную вершину оставляем по правую руку и двигаемся налево — к западной вершине, самой высокой точке Европы, если относить к ней Кавказ. Теперь подъем становится более крутым.

Из-за высоты заторможенно, как в замедленной съемке, ставим одну ногу рядом с другой. Инструкторы еще несколько недель назад натянули здесь канат, за который мы держимся и к которому пристегиваем себя с помощью карабинов и страховочной системы, чтобы в случае ошибки не полететь вниз. Альпинисты-новички на склоне Эльбруса выглядят как бусины на цепочке. Так же они смотрятся и на фотографиях с Эвереста.

Час спустя мы добираемся до плато на вершине. Свистит ветер. И вот, наконец, мы стоим на самом верху, на высоте 5642 метра.

Считается, что каждый год на Эльбрус поднимаются 20 тысяч альпинистов. В позапрошлом году восхождение совершила даже десятилетняя девочка. Ведь, если верить американскому журналу, трудностей здесь никаких. Наш итог: восхождение льстит самолюбию, но впечатления в целом абсурдные.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.