Info (Чехия): Россия как экономическая держава? Акцентирование одного экономического показателя ни о чем не говорит

Не так давно советник президента Владимира Путина и бывший министр экономического развития Дмитрий Орешкин заявил, что к концу 2020 года Россия войдет в пятерку крупнейших экономик мира по уровню ВВП с учетом паритета покупательной способности. При этом он подчеркнул, что благодаря этому удастся досрочно выполнить задачу, поставленную в 2018 году президентом Владимиром Путиным. Означенный показатель выглядит для России действительно позитивно, однако он ничего не говорит о состоянии ее экономики.

Путин поставил цель — войти в пятерку крупнейших экономик мира к 2024 году. Но Орешкин слегка напутал, ведь Международный валютный фонд не говорил напрямую о подъеме России, а кроме того, советник умолчал, что на пятки ей наступает Индонезия. Интересно, что в недавних «Целях развития национальной экономики до 2030 года» подобной цели не фигурировало. Орешкин также объяснил, почему России удастся обогнать Германию, которая сейчас стоит на пятом месте. По его словам, причина в том, что спад в российской экономике, вызванный коронавирусом, будет значительно меньше, чем первоначально ожидалось, в том числе по сравнению с Европейским Союзом и выше упомянутой Германией.

В России вообще любят акцентировать ВВП по паритету покупательной способности, поскольку он значительно улучшает ее позицию. О нем говорят, разумеется, в международном контексте, потому что уровень цен в разных странах различается. Если упрощать, то, например, цена одной буханки хлеба в Норвегии и России будет разной. Паритет покупательной способности выравнивает эту разницу. Однако проблема, разумеется, в том, что этот показатель ничего не говорит о качестве продукции или услуг. Кроме того, рассматривается целая корзина товаров и услуг, которые даже в одной стране стоят по-разному и так далее. Поэтому, хоть это и общепринятый показатель, относиться к нему нужно с осторожностью, как, впрочем, и к любому другому международному сравнению без исключений. Вообще паритет покупательной способности помогает таким странам, как Россия или Китай, занимать более высокие позиции в рейтинге стран, чем они могли бы претендовать при номинальном сравнении. Помогает экспортная ориентация в сочетании с низким уровнем цен. Если при номинальном сравнении Россия занимает 11 место, сразу после несравнимо меньшей Южной Кореей, то при пересчете на паритет покупательной способности Россия стоит на уже упомянутом пятом или шестом месте.

Нужно добавить, что прогноз Орешкина о том, что России удастся обогнать Германию, не так уже беспочвенен. По крайней мере, насколько сейчас можно что-либо предугадать. И в документе Международного валютного фонда, на который сослался советник президента РФ, уже в самом начале говорится о чрезвычайно высокой степени непредсказуемости. Если что в Европе действительно сильно пострадало, так это сектор услуг. Туризм практически остановился, рестораны и другие предприятия еле выживают. В Германии, которая как раз является российским соперником за пятое место среди крупнейших экономик мира, сектор услуг, разумеется, сильнее, чем в России, поэтому, что вполне логично, и спад там будет более ощутимым. В Германии также можно ожидать сокращение экспорта, которое, кстати, уже началось. Вообще можно сказать, что самый большой спад ВВП будет у стран с наиболее развитыми экономиками.

Однако ВВП с учетом паритета покупательной способности ничего не говорит о том, как, собственно говоря, люди живут в той или иной стране. Например, Ирак по этому показателю обходит Швейцарию. Кстати, даже в пересчете на душу населения этот показатель не дает представления о качестве жизни. ВВП на душу населения с учетом паритета покупательной способности в России выше, чем в Хорватии, а Белоруссия следует за Туркменистаном и так далее. И снова нужно напомнить, что, хотя у сравнений есть свои основания, выбирать только один показатель и, исходя из него, делать далеко идущие выводы — значит делать огромную ошибку и искажать реальность.

Россия — обыкновенная сырьевая экономика, очень зависимая от экспорта как раз сырья или продукции, полученной непосредственно из него без высокой добавленной стоимости. Согласно Росстату, 51% в российском экспорте — это энергоносители. Но и другие российские экспортные наименования не имеют отношения к высоким технологиям. На экспорт железа и продукции из него приходится девять процентов, на продукты питания и сельхозпродукцию, прежде всего пшеницу и кукурузу, — шесть процентов, на продукцию химической промышленности — пять процентов. Из высоких технологий у России остаются, пожалуй, только «секретные наименования», а это в основном оружие (13%) и оборудование (всего три процента). Кроме того, государство всячески поддерживает экспорт оборудования и оружия. И хотя попадается чуть отличающаяся статистика, в целом пропорции остаются во всех случаях одинаковыми.

Все, что я написал, не означает, что Россия не является важной экономикой. Просто политические заявления нужно возвращать обратно в реальность, и это касается не только России. Понятно, почему российские руководители выбирают для сравнения своей страны с другими показатель, который максимально их устраивает. В случае России это как раз ВВП с учетом паритета покупательной способности. Однако о состоянии российской экономики он мало что говорит. Если отбросить проблему непредсказуемости, то остается еще проблема подмены текущих проблем и устойчивых тенденций. Россия давно отстает в масштабах мировой экономики. В последние десять лет ей хотя бы удавалось идти в ногу с Германией по темпам роста ВВП, но о том, чтобы догнать ее не шло и речи. Тем не менее главная проблема заключается в том, что сравнение на основе прогноза, каким продуманным бы он ни был, более чем опасно и попахивает больше политикой, чем чем-то еще.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.